Ищу компанию на европейскую Радугу в Литве.

Короче говоря - я еду на европейскую Радугу в Литву. 26 Июля - из Дортмунда в Вильнюс, 5 Августа из Вильнюса в Дортмунд. Соответственно ищу транспорт и попутчиков из Вильнюсского аэропорта на место (примерно 150 км) и обратно. Лечу ВИЗЗЗЭйром.

Поехали по небу, мама. Денис Новиков

Originally posted by polenova at Поехали по небу, мама. Денис Новиков
Ну надо же, сколько лет я искала это стихотворение - и все-таки нашла. Автора давно нет, так же давно, как героев.

Ты помнишь квартиру, по-нашему – флэт,
где женщиной стала герла?
Так вот, моя радость, теперь её нет,
она умерла, умерла.

Она отошла к утюгам-челнокам,
как в силу известных причин,
фамильные метры отходят к рукам
ворвавшихся в крепость мужчин.

Ты помнишь квартиру: прожектор луны,
и мы, как в Босфоре, плывём,
и мы уплываем из нашей страны
навек, по-собачьи, вдвоём?

Ещё мы увидим всех турок земли…
Ты помнишь ли ту простоту,
с какой потеряли и вновь навели
к приезду родных чистоту?

Когда-то мы были хозяева тут,
но всё нам казалось не то:
и май не любили за то, что он труд,
и мир уж не помню за что.



Вот эта статья - все что я смогла о нем найти, там и стихи есть.  Насколько я знаю, умер он - да какая, собственно разница, отчего он умер и мало лишнего я знаю... А вот это стихотворение я не знала. Как сегодня:

Россия
       Ты белые руки сложила крестом,
       лицо до бровей под зеленым хрустом,
       ни плата тебе, ни косынки –
       бейсбольная кепка в посылке.
       Износится кепка — пришлют паранджу,
       за так, по-соседски. И что я скажу,
       как сын, устыдившийся срама:
       «Ну вот и приехали, мама».
     
       Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
       мы ровно полмира держали в зубах,
       мы, выше чернил и бумаги,
       писали свое на рейхстаге.
       Свое — это грех, нищета, кабала.
       Но чем ты была и зачем ты была,
       яснее, часть мира шестая,
       вот эти скрижали листая.
     
       Последний рассудок первач помрачал.
       Ругали, таскали тебя по врачам,
       но ты выгрызала торпеду
       и снова пила за Победу.
       Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
       теперь не шестая, а просто одна.
       А значит, без громкого тоста,
       без иста, без веста, без оста.
     
       Присядем на камень, пугая ворон.
       Ворон за ворон не считая, урон
       державным своим эпатажем
       ужо нанесем — и завяжем.
     
       Подумаем лучше о наших делах:
       налево — Маммона, направо — Аллах.
       Нас кличут почившими в бозе,
       и девки хохочут в обозе.
       Поедешь налево — умрешь от огня.
       Поедешь направо — утопишь коня.
       Туман расстилается прямо.
       Поехали по небу, мама.
      
1992

Он написал это в 92-м году, а не в 2014, он не дожил до крымнаша,  даже до грузинской войны. Поэты умирают не от водки и от простуд, не от наркотиков. А потому что кончается время и воздух. А мы остаемся и следуем Лему, "орыбение методом перевоспитания". У них срываются кони в обрыв и едут по небу. мы отращиваем жабры.
Но стихи иногда читать надо. Чтобы совсем не орыбеть и не забыть, как пахнет воздух.